«Мавзолей бунта» – о выставке

апрель 2009 г.

Stella Art Foundation

На выставке «Мавзолей бунта» представлены работы молодых художников. Для большинства авторов участие в выставке – дебют. Начинают они в сложное время – эпоха безграничного роста (экономического ли, информационного) прошла – осталась громадная строительная площадка вся усыпанная недостроенными «объектами». Но уже давно возникало подозрение, что строительство это идет бездумно и бесцельно и единственный закономерный результат сего предприятия – обвал и катастрофа. В этом недострое, в этих руинах придется обитать долгое время. Руины эти – памятник бессмысленности. Потому естественно, что главная интенция молодого художника – попытаться придать хоть какой-то смысл окружающей действительности.

Что в итоге мы имеем? Десятки, если не сотни неоконченных проектов, различных толком не разработанных и не оформленных идей и форм, кучу социальных инициатив и институций, которые уже никогда не будут ни сформированы, ни запущены.

Нужно ли строить что-то свое, добавляя еще одну строительную площадку, или лучше попытаться разобраться с тем что имеем?

Так возникает идея Произведения – осмысленного завершения незавершенного.

Действительно, предыдущий этап прежде всего характеризовался активизмом: не важно что и во имя чего, главное – делать. Активный, энергичный человек ценился выше человека умного и глубокого. В нынешних условиях подобной роскоши мы себе позволить не можем. Потому главным достоинством следует признать наличие плана действий с заранее известной целью, а это и есть возврат Произведения искусства в систему искусства. Ибо произведение начинается с замысла. Продолжается как система четко спланированных действий и заканчивается артефактом наполненным смыслом. И здесь мы становимся свидетелями бунта, бунта нового поколения художников против аморфного и бездумного активизма, против всех и всяческих инициатив не имеющих ни своих четких целей, ни своего финала, а так же бесконечного институционального «творчества» порождающего никому не нужные смутные «организации» современные «Рога и копыта» из известного романа Ильфа и Петрова.   

Сегодня задача современного художника заключается в придании смысла и завершенности всем вновь реабилитированным в эпоху постмодернизма медиа. Именно постмодернизм, отказавшись от пуризма авангарда, вернул назад в художественную практику и живопись, и картину, и объект – практически все запрещенные авангардом (прежде всего концептуализмом) медиа. Но возврат этот был ироничный, игровой: несколько боязливый, прикрывающийся шуткой и даже розыгрышем. Сейчас же настало время осмысленной работы с этими вернувшимися назад медиа.

Молодые художники чувствуют (понимают) эту задачу. Поэтому их работа состоит не в бездумном поиске каких-то новых медиа (то чем занимались художники в нулевые годы), будь то какие-то неведомые новые технологии или анти-художественные социальные акции – нет, их работа – это придание реабилитированным медиа формы законченного произведения. Конечно, сама эта законченность выглядит еще пока как скелет или каркас. Ведь первый шаг состоит в выявлении главных структурных осей произведения искусства. (Одной из этих формальных осей является внутренняя симметрия артефакта).

Другим важным для произведения атрибутом следует признать ауру. Термин этот, введенный Беньямином, имеет разные интерпретации. Большинство сходится на том что ауратическое произведение создает незримую дистанцию  между зрителем и собой. Создание этой дистанции – труднейшая задача. Одним из самых доступных приемов можно считать придание артефакту интонации культового объекта, т.е. объекта имеющего свое более возвышенное применение. Имитация культовости создает искомую ауру, которая только усиливается от самого факта имитационности. При отсутствии культа аура становится художественным приемом. Наличие четко определяемого художественного приема позволяет опознать новое художественное направление – ауратизм.

Группируемые в коллективной выставке артефакты обладающие отчетливым ауратическим эффектом создают новый экспозиционный ансамбль. Конечно выставка остается выставкой, но высшей формой ауратического ансамбля можно считать мавзолей (с мавзолеем конкурирует храм). Совмещение молодежного бунта против незавершенности и ауратизации произведения искусства дают нам ничто иное как МАВЗОЛЕЙ БУНТА.   

Анатолий Осмоловский  

выставка «Мавзолей бунта»

Периоды творчества

1987 – 1990 («Министерство ПРО СССР»)

1989 – 1992 (Э.Т.И.)

1992 – 1994 (Necesiudik)

1992– 2001 (Personal projects)

1997 – 2000 (Против всех)

2000 – 2002 (Нонспектакулярное искусство)

2002 – 2012 (Personal projects)

Работы разных периодов


cut2

Субъект и власть: воровство

Bread series N2 2007 det

E.T.I. and Zvezdochetov at the exhibition “The Day of Knowledge” September 1-15, 1991

Приказ по армии искусств

English

action—happening Barricade on Bolshaya Nikitskaya Street

May, 23, 17. 00: the action is over, a blocking of the street 150 meters from the Kremlin, which continued for two hours and was realized by more than two hundred artists, intellectuals and students. It was a protest against the increasing political and cultural reaction, which is manifest in the total breakdown of parliamentary democracy, society's unability to counteract the governmantal dictatorship, the distribution of nationalist ideology (erecting of official monuments, business-centers, the introduction of repressive laws, ignoring the protests of miners, teachers etc. )

Дан приказ

Елена Селина

Если попытаться проанализировать состояние московской художественной ситуации на сегодняшний день, то несмотря на объективные трудности (отсутствие моральной и материальной поддержки со стороны государства и частного капитала), и как следствие, несколько подвижнический характер существования актуального искусства — очевидно, что точку ставить рано. Жизнь продолжается, и думается, что будет продолжаться и дальше. Отсюда, задачу свою ХL Галерея видит в поддержке и стимулировании ЛЮБОГО свежего решения (совершенного или эскизного) как в области идей, так и новых форм высказывания.

Urban Art on the Move

The Moscow Tribune 1993, September 15
By Olga Listsova Special to The Tribune

Nezesudik - A revolutionary competitive program

The contemporary art process is the sum total of individual artistic programs which variously group together into competing collective programs, having destroyed the Great Myth of the New. The hegemony of the post-structuralist program deideologized art turning it into a sort of boring, lifeless entertainment.

Radical Artists Scream Out the Naked Truth

The Moscow Times. Tuesday, October 4, 1994 (Вторник, 4 октября 1994)

Press-release "The War Is Going On... "

The model of the aesthetic revolution in the contemporary social and cultural situation

The artists: A. BRENER, V. MARKOV, A. NIKOLAEV, D. PIMENOV, A. REVIZOROV, N. HALEZIN, V. SHUGALEI
The curator: A. OSMOLOVSKIJ
Sponsors of the exhibition: Join-stock venture "VITT"/Minsk/, Gallery "VITA NOVA"/Minsk/
The openning: 30th of March, 1993 at 6 p. m.

The exhibition is open till the 1st of May, 1993. every day - from 12 a. m. to 7 p. m. days off - Sunday, Monday

Contemporary Art: Here and Now (Rejection of museums)

"Artists, gallery owners, critics, and the public throng to wherever 'something is happening.' But the reality of this 'something happening' is the reality of money. In the absence of aesthetic criteria, it is possible and useful to determine the value of works of art on the basis of their profitability. This reality reconciles everything, even the most contradictory tendencies in art, provided that these tendencies have purchasing power."

Prolegomena for Methodological Constraint

The Necessity of a Method as a Basis for Forming a Culture of Left-Wing Opposition

It is widely known that from its very origins Moscow radical art (so-called "Moscow actionism") defined itself as left-wing art, following the great political tradition of the 20th century avantgarde. The absolute majority of texts, collective and individual declarations, manifestos, and interviews by almost all the main proponents of this movement contain an unmistakable left-wing political message. Almost no art critic took these political assertions seriously when they were made; instead, they were understood as rather obscure manifestations of artistic whimsy. In analyzing this strange tendency from today's perspective, it does not seem to be a great exaggeration to admit that a will towards method lies at the very basis of left-wing political choice, a wish to make one's own practice understandable and reproducible by others. In the past decade, this idea has passed through a thorny path of trial and error. At time, it has deviated from its main goal, but at other points, it has hit its mark, defining some of the central artistic events of the 1990s.

The ethical code of autonomy

The 1990s saw a drastic intensification of the problematical relationship between ethics and aesthetics. This comes as no surprise: as the symbolic order of previous decades headed for a total collapse, it dislocated older social and ideological points of reference, jumbling and tangling up new economic relations with behavioral ethics, and aesthetic values with one another.

„Wir sind in einer anderen Epoche angekommen…“ Ein Interview mit dem Künstler Anatolij Osmolovskij

„Wir sind in einer anderen Epoche angekommen…“ Ein Interview mit dem Künstler Anatolij Osmolovskij

http://www.novinki.de/html/zurueckgefragt/Interview_Osmolovskij.html

Weniger politisch und skandalös als früher, und doch nicht weniger umstritten, ist die aktuelle Kunstproduktion Anatolij Osmolovskijs. Umgeben von einer kleinen Sammlung alter russischer Kultobjekte sowie den Objekten des Künstlers selbst, in seiner Wohnung, unweit der Krasnaja Presnja Straße in Moskau, fand dieses Gespräch über Kunst und Politik statt.

1994 г. Война продолжается

Война продолжается
Коммунизма никогда не будет
English Русский