«Мавзолей бунта» – о выставке

апрель 2009 г.

Stella Art Foundation

На выставке «Мавзолей бунта» представлены работы молодых художников. Для большинства авторов участие в выставке – дебют. Начинают они в сложное время – эпоха безграничного роста (экономического ли, информационного) прошла – осталась громадная строительная площадка вся усыпанная недостроенными «объектами». Но уже давно возникало подозрение, что строительство это идет бездумно и бесцельно и единственный закономерный результат сего предприятия – обвал и катастрофа. В этом недострое, в этих руинах придется обитать долгое время. Руины эти – памятник бессмысленности. Потому естественно, что главная интенция молодого художника – попытаться придать хоть какой-то смысл окружающей действительности.

Что в итоге мы имеем? Десятки, если не сотни неоконченных проектов, различных толком не разработанных и не оформленных идей и форм, кучу социальных инициатив и институций, которые уже никогда не будут ни сформированы, ни запущены.

Нужно ли строить что-то свое, добавляя еще одну строительную площадку, или лучше попытаться разобраться с тем что имеем?

Так возникает идея Произведения – осмысленного завершения незавершенного.

Действительно, предыдущий этап прежде всего характеризовался активизмом: не важно что и во имя чего, главное – делать. Активный, энергичный человек ценился выше человека умного и глубокого. В нынешних условиях подобной роскоши мы себе позволить не можем. Потому главным достоинством следует признать наличие плана действий с заранее известной целью, а это и есть возврат Произведения искусства в систему искусства. Ибо произведение начинается с замысла. Продолжается как система четко спланированных действий и заканчивается артефактом наполненным смыслом. И здесь мы становимся свидетелями бунта, бунта нового поколения художников против аморфного и бездумного активизма, против всех и всяческих инициатив не имеющих ни своих четких целей, ни своего финала, а так же бесконечного институционального «творчества» порождающего никому не нужные смутные «организации» современные «Рога и копыта» из известного романа Ильфа и Петрова.   

Сегодня задача современного художника заключается в придании смысла и завершенности всем вновь реабилитированным в эпоху постмодернизма медиа. Именно постмодернизм, отказавшись от пуризма авангарда, вернул назад в художественную практику и живопись, и картину, и объект – практически все запрещенные авангардом (прежде всего концептуализмом) медиа. Но возврат этот был ироничный, игровой: несколько боязливый, прикрывающийся шуткой и даже розыгрышем. Сейчас же настало время осмысленной работы с этими вернувшимися назад медиа.

Молодые художники чувствуют (понимают) эту задачу. Поэтому их работа состоит не в бездумном поиске каких-то новых медиа (то чем занимались художники в нулевые годы), будь то какие-то неведомые новые технологии или анти-художественные социальные акции – нет, их работа – это придание реабилитированным медиа формы законченного произведения. Конечно, сама эта законченность выглядит еще пока как скелет или каркас. Ведь первый шаг состоит в выявлении главных структурных осей произведения искусства. (Одной из этих формальных осей является внутренняя симметрия артефакта).

Другим важным для произведения атрибутом следует признать ауру. Термин этот, введенный Беньямином, имеет разные интерпретации. Большинство сходится на том что ауратическое произведение создает незримую дистанцию  между зрителем и собой. Создание этой дистанции – труднейшая задача. Одним из самых доступных приемов можно считать придание артефакту интонации культового объекта, т.е. объекта имеющего свое более возвышенное применение. Имитация культовости создает искомую ауру, которая только усиливается от самого факта имитационности. При отсутствии культа аура становится художественным приемом. Наличие четко определяемого художественного приема позволяет опознать новое художественное направление – ауратизм.

Группируемые в коллективной выставке артефакты обладающие отчетливым ауратическим эффектом создают новый экспозиционный ансамбль. Конечно выставка остается выставкой, но высшей формой ауратического ансамбля можно считать мавзолей (с мавзолеем конкурирует храм). Совмещение молодежного бунта против незавершенности и ауратизации произведения искусства дают нам ничто иное как МАВЗОЛЕЙ БУНТА.   

Анатолий Осмоловский  

выставка «Мавзолей бунта»

Периоды творчества

1987 – 1990 («Министерство ПРО СССР»)

1989 – 1992 (Э.Т.И.)

1992 – 1994 (Necesiudik)

1992– 2001 (Personal projects)

1997 – 2000 (Против всех)

2000 – 2002 (Нонспектакулярное искусство)

2002 – 2012 (Personal projects)

Работы разных периодов


Клаустрофобия анархии

«Третий лишний», 1993 г. - постановочная фотография

1993 г. - перформанс «Путешествие в Бробдингнег», Анатолий Осмоловский - Владимир Маяковский

Какой хотят видеть Россию на западе

Анатолий Осмоловский и Авдей Тер-Оганьян - action-happening «Barricade on Bolshaya Nikitskaya Street»

Критика

Кто такой Анатолий Осмоловский

Его можно назвать политическим художником номер один в России. Вся его кипучая, могучая, никем не победимая деятельность (нововолновая заумная поэзия, кинофестиваль, перформансы, выставки, драки, лекции) сосредоточена на выявление абсурдности и самодостаточности политики, ее зависимость от языка и культуры.

2007 г. «Хлеба»

Повторим известное: Анатолий Осмоловский родился в Москве, учился в Высшем техническом училище ЗИЛа, организовал группу «ЭТИ», совместно с ними выложил слово «х…й» на Красной площади, был главным редактором журнала «Радек», создал революционное общество «Нецезиудик», курил на плече у бронзового Маяковского, запустил живых леопардов в галерею «Риджина», лепил жвачку с волосами на стену галереи XL, устроил баррикаду на Никитской, организовал политическое движение «Против всех», чем и закончил славные 90-е.

Анатолий Осмоловский: «Задача искусства – вызывать катарсис»

Анатолий Осмоловский – одна из центральных фигур современного искусства. «Хлеба» (пористые доски, напоминающие хлебные краюхи, расположенные на стене в виде иконостаса) сделали его победителем премии Кандинского. Сейчас знаменитая инсталляция выставлена в Галерее Гельмана. Но как левый радикал Осмоловский, близкий к стихийному анархизму, «дошел» до «Хлебов»? Многие обвиняют художника в «оппортунизме».

– Анатолий, как так произошло, что Вы из левого лагеря перешли в правый?
«Сейчас наиболее актуальной темой является русская художественная традиция»
– Я как придерживался левой политической ориентации, так и придерживаюсь.

Осмоловский: «Меня интересуют Ленин как артефакт и культура квакиутль»

Пожалуй, больше всего (возможно, и не зря) досталось Кулику за лайтбоксы с Лолитами и фотки со зверятами. Тогда, лет пять назад, Кулика громко критиковал художник Анатолий Осмоловский — за «искусство для бизнесменов». Теперь за это же (возможно, и зря) критикуют Осмоловского. Впрочем, тех, кого Осмоловский громко не критиковал, можно пересчитать по пальцам. Да и самого Осмоловского не критиковал только ленивый. Периодически он сам дает к этому поводы — взять хотя бы позапрошлогоднее его высказывание о ситуации, в которой оказалось жюри премии Кандинского: «Премия в этом году — это битва добра и зла. АЕСы — это зло, Альберт — слэш, который между, а я с «Хлебами» — это добро». За эгоцентризм Осмоловского порицают многие. Но нам сейчас не это интересно. Как и Кулик, Осмоловский находится в процессе постоянного движения. В отличие от Кулика никогда не забывает о том, что он художник. Думаю, если среди ночи спросить его, кто он, он первым делом так и скажет — современный художник. И не поспоришь.

English Русский